Агент мельдоний
Наш земляк Дмитрий Мустафин - один из немногих отечественных ученых, кто продолжает линию популяризации науки на телевидении, начатую академиками Капицей и Николаевым в легендарной программе «Очевидное - невероятное».
Дмитрий Исхакович - профессор Российского химико-технологического университета им. Менделеева, доктор химических наук, занимается исследованиями зеленой химии для устойчивого развития. А еще на протяжении многих лет Мустафин является автором и научным комментатором популярных программ федеральных телеканалов, в том числе «Среда обитания», «Народная медицина», «Контрольная закупка», «История всероссийского обмана», «Чудо техники», «Реальный мир», «Красота без жертв».
В интервью ИА «Регион 64» ученый вспомнил о своей саратовской юности.
- Мой отец Исаак Мустафин - профессор СГУ, доктор химических наук. Увы, его не стало, когда мне было только четырнадцать лет, так что для меня он остался в какой-то степени легендой. Я окончил с золотой медалью знаменитую 42-ю школу (теперь это гимназия № 3). Хотел стать или математиком, или литератором, или артистом. Но гены взяли свое: пошел учиться на химфак в наш университет. Замечательные были студенческие годы, великолепные преподаватели…
Кстати, юношей я участвовал в популярной передаче саратовского ТВ «Под знаком зодиака». А ребенком вел по утрам на саратовском радио пионерскую радиогазету «Юный ленинец»: был таким мальчиком-диктором со звонким голосом, также участвовал в других телепередачах и спектаклях.
- Вы ведь еще и историк химической науки - читаете специальный курс в университете. Какие сюжеты вам вспоминаются?
- Я бы сказал, их подсказывает жизнь. Ехали как-то в Саратов через Пензенскую область, завернули в село Аряш (в начале ХХ века оно относилось к Саратовской губернии). Здесь проживала первая жена Менделеева, Феозва Никитична, с их старшей дочерью Ольгой, вышедшей замуж за мичмана Гвардейского экипажа Алексея Трирогова из семьи богатых саратовских предпринимателей. После смерти мужа Алексея Владимировича в 1905-м Ольга Дмитриевна получила в наследство имение Аряш. В годы революции и гражданской войны его разграбили, владелица перебралась в Москву…
Самого села сегодня уже нет, от него остались только два полуразрушенных дома да старинный погост. На месте когда-то богатого склепа Феозвы Никитичны - яма, а рядом яма на месте старинного склепа рода Трироговых. Склепы разграблены: из кирпичей крестьяне делали себе печки, а из цинковых гробов - ведра и корыта... Очень хочется надеяться, что местная власть наконец-то проявит интерес к этим страницам прошлого, чтобы в будущем такое не повторилось.
Наша семья была близка с Менделеевыми. Приезжая в Ленинград, останавливался в комнатенке его внучки Екатерины, в большой коммунальной квартире на канале Грибоедова. Наследница научного гения жила в ужасных условиях, на крохотную пенсию. Усугублялось все тем, что музей Менделеева брал для экспозиции ценные вещи ее деда и не возвращал. А ведь в семье имелись картины и портреты, принадлежавшие кисти великих русских художников Ге, Ярошенко, Репина, Куинджи, скульптора Лансере, медали европейских научных союзов, множество предметов большой ценности. Екатерина Дмитриевна не получила за них ни копейки. В 1987 году она попросила меня помочь перебраться в приличный дом престарелых - Дом ветеранов науки АН СССР. Но сделать это было практически невозможно, так как московской прописки у нее не имелось, а сын Александр, прямой правнук Менделеева, провел в тюрьме, кажется, около десяти лет.
Как рассказывал мне сам Саша, он вступился на улице за девушку, к которой приставал мужчина, впоследствии оказавшийся милицейским чином. Александр получил «по полной». Жизнь его не заладилась. Потом еще раз сидел...
Только благодаря помощи тогдашнего министра высшего и среднего образования СССР Ягодина, которого я хорошо знал, Екатерину Дмитриевну удалось устроить в Дом ветеранов науки, где она в достойных условиях дожила свой век. Через 11 лет после ее смерти рядом с могилой знаменитого деда появились бетонная плита и табличка в память о Екатерине Менделеевой-Каменской. В своих лекциях по истории химии я стараюсь поднимать тему нашей памяти, к сожалению, не всегда благодарной.
- А вашего отца в Саратове помнят?
- К счастью, да. Кафедра аналитической химии СГУ, на которой он трудился, регулярно проводит Мустафинские чтения. Очень надеюсь, что в 2018 году 110-летие профессора Мустафина будет отмечено научной конференцией или семинаром. Его научное наследие и биография вызывают интерес и у химиков, и у геологов, и у историков науки, и у философов, и у людей, достаточно далеких от научной деятельности. Изучением его творчества и публикацией работ о нем занимались известные ученые во всем мире.
- Вы много работаете на телевидении. Двигаете науку в массы?
- Мне интересно отвечать на вопросы, которые задают теле- и радиожурналисты, касаются ли они обработанных дифенилом яблок, состава сыра, молока, шампуней или омолаживающих косметических средств. Это то, что окружает нас постоянно. Все, что мы носим, едим, намыливаем на голову, чем красим стены, - все непосредственно связано с химическими соединениями. Химия - основа всего материального мира.
Когда началась история с мельдонием, меня попросили высказаться на этот счет. Я сказал тогда, что мельдоний применяют и штангисты, и фигуристы, и хоккеисты, и теннисисты - все подряд. Не только для того, чтобы стать сильнее и выносливее. А просто потому, что этот химический препарат маскирует другие допинговые вещества. Если мельдоний проглотить, то в моче уже невозможно, вернее, намного сложнее определить что-то более коварное. В химии такие вещества называют «маскирующими агентами». Эту мою информацию пустили один раз на «Матч-ТВ», она наделала много шума. С химией не поспоришь. В этом я убежден.