Хирурги областной больницы открыли «Региону 64» двери в операционную

Ранее автору этих строк доводилось выступать только в роли пациента, который видит и внятно осознает только то, что происходит до и после хирургического вмешательства: уснул, покувыркался в каких-то тоннелях, проснулся и поехал выздоравливать в реанимацию или сразу в палату. На сей раз предстояло выступить в роли свидетеля и увидеть другого человека словно саму себя из своего больничного прошлого, со стороны.

Шаг в неизвестность

И вот наступил час икс. Пациента готовят к проведению лапароскопической резекции печени для удаления гемангиомы. Предстоит сложная операция, связанная с определенными рисками, поскольку в данном случае совершается хирургическое вмешательство в обильно кровоснабжающийся орган, коим является печень. Я же тем временем облачаюсь в медицинскую пижаму, надеваю шапочку, маску, сменную обувь и специальные бахилы, после чего шагаю навстречу неизвестности, стараясь сдержать волнение.

Сопровождающий меня заведующий хирургическим отделением № 2, кандидат медицинских наук Дмитрий Попрыга, в отличие от меня, спокоен, как удав. Всплывает мысль: «Насколько же надо быть профессионалом своего дела, уверенным в себе и своей команде, чтобы пустить в святая святых постороннего человека, заранее не зная, каково будет течение операции и ее исход?!».

«Вы-то сами как себя чувствуете? В обморок не упадете?» - спрашивает мой спутник.

«Не знаю, - честно признаюсь я. - Не хотелось бы, страшно отвлечь врачей от пациента».

«Не переживайте, нас там будет много, - успокаивает Дмитрий Попрыга. - К тому же в команде сегодня работает замечательный, очень грамотный и опытный анестезиолог-реаниматолог - заслуженный врач России Татьяна Федоровна Четверткова. Даже если вдруг упадете, быстро и не в ущерб пациенту приведем в чувство».

Погружение в космос

Врачей в операционной и правда много. В составе команды помимо уже упомянутых Дмитрия Попрыги и Татьяны Четвертковой работают хирурги Антон Савенко, Аслан Тлепсеруков и Елена Белова. Им помогают операционная медсестра Алена Сарычева и анестезист Наталья Почаева. Познакомив всех собравшихся с автором этих строк, завотделением хирургии занимает место у операционного стола рядом с коллегами, после чего все забывают о присутствии журналиста.

Волнение мое внезапно куда-то уходит, и я растворяюсь в атмосфере всеобщего спокойствия. Возникает ощущение гармонии и невесомости, погружения в космос, каким его может представить земной человек.

Пациент спит. Дышит спокойно и размеренно. Приборы озвучивают равномерный стук его сердца. Анестезиолог-реаниматолог Татьяна Четверткова постоянно смотрит на монитор и фиксирует какие-то показатели в своем журнале. Ее помощница дежурит рядом с системой, контролируя поступление медикаментов в организм пациента.

Врачи проводят операцию в шесть рук. Каждый работает своими инструментами. Поражает, как ловко и легко двигаются их руки. При этом левая выполняет действия, которые внешне никак не связаны с тем, что в параллель творит правая. Глаза же докторов на руки совсем не смотрят. Их сосредоточенные взоры устремлены в экран, где отображается всё, что происходит внутри брюшной полости пациента.

Я потрясена. Невольно вспоминается детский розыгрыш, когда тебе предлагают одновременно одной рукой гладить себя по голове, а другой стучать по животу. Не подозревая подвоха, ты начинаешь старательно лупить себя по маковке, и все вокруг хохочут. Без тренировки скоординировать действия рук в этом упражнении довольно сложно. А тут я воочию наблюдаю такие сложные манипуляции, которые иначе как волшебством не назовешь!

Как потом объяснил доктор Попрыга, все хирурги - амбидекстры, люди, у которых равноценно работают оба полушария, соответственно, и руки. У большинства из них это не врожденный дар, а навык, которого добиваются упорными тренировками.

Оркестр, которым дирижирует Бог

Руки хирургов порхают. Я в восторге и недоумении. А еще немного сержусь на Дмитрия Попрыгу. Ведь я же предварительно спрашивала, что будет происходить в операционной. Он на голубом глазу заявил, что ничего особенного - обычная работа. А оказывается, всё здесь особенное! И работа совсем не обычная, а ювелирная, тонкая, творческая и очень сложная. С другой стороны, думаю, врач не виноват в том, что оценивает свое мастерство и талант как ремесленничество. Ведь то, что для меня волшебство, для него каждодневные будни.

Глядя на завораживающие движения докторов, впадаю в транс и совсем теряю связь с реальностью мира, оставшегося за порогом операционной. Смотрю на пациента и думаю, что он-то, в отличие от меня, всё это магическое действо банально проспит. Внутри его брюшной полости сейчас кипит работа, а он спокойно дышит, и живот совсем не травмирован. Ни кровоточащих ран, ни торчащих наружу внутренностей, ничего такого, что обычно рисует обывательское воображение при слове «операция». На животе лишь три маленькие бескровные дырочки, сквозь которые хирурги установили лапароскоп - оптическую трубку с крошечной видеокамерой - и ввели похожие на длинные спицы инструменты с микронасадками на их острие.

На экране, где транслируется всё, что происходит в брюшной полости пациента, видны внутренние органы и инструменты, которыми оперируют хирурги, прокладывая путь к опасной, хоть и доброкачественной, опухоли. Печень выглядит огромной и какой-то пористой, видны крупные пульсирующие сосуды, желчные протоки и еще какие-то мешочки органического происхождения. На конце инструментов вижу что-то похожее на ножницы, паяльник и пылесос. Насадки разные и регулярно меняются. Всё это кажется гигантским на экране, но это оптический обман. Камера визуально увеличивает все объекты, поскольку хирургам необходимо четко видеть картину происходящего, чтобы управлять инструментарием, координировать свои действия и аккуратно обходить сосуды и желчные протоки, дабы не повредить. На самом деле каждая насадка размером примерно с ноготь на пальце руки.

Действуют врачи практически молча, лишь иногда перекидываясь какими-то терминами и короткими фразами. Их слаженная работа напоминает о стройном звучании хорошо сыгранного оркестра. Кажется, что руки хирургов извлекают из своих инструментов неслышную человеческому уху музыку. Глядя на устремленные в экран взоры докторов, наполненные неземным светом, силой и вдохновением, ловлю себя на мысли: «Наверное, сейчас ими дирижирует Бог».

«Вальс цветов», звучащий вне времени и пространства

Это озарение рождает ощущение вселенской гармонии и музыку в моей голове. Почему-то звучит «Вальс цветов» Чайковского. Я внимательно смотрю на каждого, кто в этот момент находится в операционной, и понимаю, что все они подчинены одному дирижеру. Каждый играет свою партию, без слов чувствуя и понимая партнеров. Кажется, что всё здесь вершится силой мысли, силой молчаливого коллективного разума.

Хирурги точно знают, что каждый из них должен делать. Они втроем одновременно выполняют ювелирную работу на небольшом участке печени, вовсю манипулируя инструментами, но абсолютно не мешая друг другу. Действуют слаженно, как единый организм. Операционная сестра точно знает, что и в какой момент понадобится подать докторам или забрать у них. Анестезиолог и ее помощница следят за состоянием пациента и четко понимают, какой запас времени нужен хирургам, чтобы спокойно провести и успешно завершить работу. В их руках в этот момент мирный сон больного и контроль за работой всего его организма.

Для меня же время остановилось. Я его не чувствую. Потерян счет минутам. Непонятно, тянутся они или бешено бегут в открывшемся временном портале. Внутренние часики снова пошли лишь тогда, когда в операционной возникло всеобщее оживление, по которому стало понятно: гемангиома уже пленена врачами и готова сдаться на милость победителей. Но хирурги ее не щадят. Делают на животе пациента небольшой надрез и извлекают вредоносную негодяйку на свет Божий, после чего обрабатывают и зашивают ранку.

В этот момент я испытываю ни с чем не сравнимую радость. Это победа! Я стала свидетелем настоящего чуда, которое с Божьей помощью волшебники в белых халатах сотворили своими руками. На фоне этой радости всё остальное меркнет. Совсем не хочется возвращаться в мир, где во главу угла ставятся совсем другие ценности…

Уникальное стало доступным

Операция прошла успешно. Как выяснилось, длилась она 58 минут. В настоящее время пациент находится в хорошем состоянии и выписан из стационара домой. По его словам, чувствует себя отлично, несмотря на то, что после хирургического вмешательства прошло всего несколько дней.

Постфактум оценивая ставшее для меня уникальным событие, Дмитрий Попрыга вновь подчеркнул, что ничего особенного в этом хирургическом вмешательстве не видит. Лапароскопическая резекция печени - лишь одна из многочисленных высокотехнологичных операций, которые специалисты областной больницы отработали до автоматизма и поставили на поток. За последние четыре месяца врачи выполнили более 650 хирургических вмешательств, 80 процентов из которых - малоинвазивные.

Останавливаться на достигнутом доктора областной больницы не намерены. Хирурги клиники постоянно учатся, самосовершенствуются и осваивают новые горизонты своей профессии.

Стоит отметить, что за последние 12 лет объемы оказания высокотехнологичной медицинской помощи в Саратовской областной клинической больнице увеличились более чем в 30 раз. В 2011 году было 67 случаев, в 2022-м - 2052. Уникальные малоинвазивные операции, которые в недалеком прошлом были доступны лишь немногим пациентам, сегодня проводят каждому, кому это необходимо.

В этом году счет еще не закрыт, но, как выяснил «Регион 64», снижать объемы оказания высокотехнологичной медицинской помощи врачи областной клинической больницы не планируют. Слуги Эскулапа убеждены: своевременно и качественно проведенное хирургическое вмешательство позволяет значительно улучшить прогноз заболевания, сократить время на реабилитацию и зачастую избежать инвалидности. В результате - сохранить для государства трудоспособного члена общества.